Приговор экс-президенту Кореи: Пожизненное за «карикатурный путч»

То, что экс-президента Южной Кореи Юн Сок Ёля приговорили к пожизненному, не стоит воспринимать как «триумф демократии», ведь, по сути, речь идет о «правосудии победителей». Таким мнением в беседе с RTVI поделился ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН Константин Асмолов. 19 февраля агентство Yonhap сообщило, что бывший президент Южной Кореи Юн Сок Ёль приговорен к пожизненному заключению. Его обвинили в введении военного положения в конце 2024 года при отсутствии войны, а также сговоре с экс-главой Минобороны и другими лицами с целью организации беспорядков. Асмолов в беседе с RTVI отметил, что попытка в конце 2024 года ввести в Южной Корее военное положение была отвергнута большинством граждан именно потому, что слишком сильно ассоциировалась с временами «предыдущих военных диктаторов». По его мнению, население воспринимало это не как стремление навести порядок, а «как попытку уничтожить демократию и ввести личную диктатуру». «В результате карикатурный путч, который длился всего 4,5 часа, не принес никаких жертв и разрушений и был еще большим праздником недоумения, чем ГКЧП, позиционируется [в стране] как страшнейшая угроза демократии, где только массовое сопротивление корейского народа спасло страну от ужаса», — заметил эксперт. Собеседник RTVI добавил, что политические оппоненты Юн Сок Ёля умело воспользовались ситуацией в собственных интересах. «Так что это правосудие победителей. Но в этой истории обе стороны как бы хороши. Поэтому воспринимать это все как триумф демократии я бы не рекомендовал», — подчеркнул Асмолов. Он также предупредил, что приговор может существенно повлиять на политику следующих президентов «Потому что в стране и так сильна традиция политической мести, когда очень многое во внутренней политике описывается лозунгами фракционной борьбы, и задача президента — разогнать все структуры, которые создал его предшественник: провести кадровую чистку, устроить борьбу с коррупцией, посадить чужих, отмазать своих и так далее», — пояснил эксперт. На вопрос, может ли как-то произошедшее использовать в своих целях КНДР, Асмолов ответил, что Северной Корее нет никакого дела до этого. «Для Севера сейчас Юг лишен субъектности. Пхеньян постоянно заявляет, что ему все равно, кто у власти — консерваторы или демократы. Они не выбирают между хреном и редькой», — резюмировал собеседник RTVI. О решении суда для экс-президента Южной Кореи: «Не было иного выхода» Центральный районный суд Сеула 19 февраля приговорил Юн Сок Ёля к пожизненному заключению по обвинению в организации мятежа. Прокуратура требовала смертной казни, однако суд вынес более мягкий приговор. Это уже второй приговор экс-президенту: в январе 2025 года он получил пять лет за воспрепятствование аресту. По версии обвинения, Юн Сок Ёль вступил в сговор с бывшим министром обороны Ким Ён Хёном и другими лицами с целью подрыва Конституции. Кроме того, ему вменили незаконное введение военного положения в отсутствие войны или сопоставимой национальной угрозы, а также содействие враждебному государству: по данным следствия, он приказал запустить дроны, чтобы спровоцировать конфликт с КНДР и использовать его как предлог для чрезвычайных мер. Сам Юн Сок Ёль вину отрицал. На суде он заявил, что вводил военное положение вынужденно — чтобы «пробудить народ» в условиях политического тупика, вызванного оппозиционным большинством в парламенте. «Национальное собрание вызвало национальный кризис, и не было иного выхода», — сказал он. CNN сообщает, что экс-президент вправе обжаловать приговор, однако шансы на его изменение невысоки. Также признан виновным и бывший министр обороны Ким Ён Хён — он получил 30 лет тюрьмы. Супруга экс-президента Южной Кореи Ким Кон Хи приговорена к 20 месяграммам тюрьмы за получение предметов роскоши в качестве взятки. Напомним хронологию событий. Поздним вечером 3 декабря 2024 года Юн Сок Ёль объявил чрезвычайное военное положение, сославшись на угрозу со стороны «северокорейских коммунистических сил». Уже через 150 минут парламент на экстренном заседании проголосовал за его отмену.