Проект «маршрута Трампа» имеет «неоднозначные перспективы», однако участие России могло бы пойти ему на пользу. Об этом в специальном интервью RTVI заявил замглавы российского МИД Михаил Галузин.
По его словам, идея «маршрута Трампа» появилась не случайно. Михаил Галузин напомнил, что еще в 2022-2023 годах вопросы восстановления транспортных и экономических связей на Южном Кавказе, предусмотренные трехсторонними российско-армяно-азербайджанскими договоренностями об урегулировании [карабахского] конфликта, обсуждались в рамках трехсторонней рабочей группы Россия — Азербайджан — Армения на уровне заместителей глав правительств трех стран.
Как отметил замглавы МИД России, именно тогда стороны обсуждали модальности восстановления железнодорожного сообщения, включая варианты обеспечения связи или закольцовывания железных дорог Армении и Азербайджана.
При этом, подчеркнул Галузин, не по вине России этот диалог в рамках трехсторонней рабочей группы был прерван. По его словам, сейчас возобновить его крайне затруднительно, поскольку Армения, как он понимает, обещала 49% уставного капитала будущей железной дороги американской стороне.
На Смоленский площади считают, что реализация проекта «дороги Трампа» связана с неоднозначными перспективами. Галузин пояснил, что после неспровоцированной агрессии против Ирана со стороны США и Израиля, по его мнению, иранская сторона вряд ли будет в восторге от присутствия Соединённых Штатов Америки прямо к северу от ее границ. Кроме того, по его словам, есть мнение экспертов, что и китайская сторона вряд ли будет удовлетворена тем, что американская сторона будет контролировать какой-то кусочек в виде «дороги Трампа» транспортно-логистического маршрута из Центральной Азии в Европу.
В начале июня глава МИД Армении Арарат Мирзоян и госсекретарь США Марко Рубио подписали рамочное соглашение по реализации TRIPP, сообщили в армянском дипведомстве. После этого Никол Пашинян на заседании правительства заявил, что в США создан фонд по финансированию «маршрута Трампа».
По словам Михаила Галузина, перспективы проекта остаются неоднозначными, и в Москве считают, что участие России пошло бы ему только на пользу. Он пояснил, что, во-первых, судя по всему, дорогу придется прокладывать по ширине российской колеи, чтобы обеспечить бесшовную связь с Азербайджаном. Во-вторых, армянские железные дороги находятся под управлением закрытого акционерного общества «Южно-Кавказская железная дорога», которое является дочерним предприятием РЖД.
В российском дипведомстве также отмечают, что транзит через Армению должен осуществляться в соответствии с нормами и правилами Евразийского экономического союза, из которого Армения, как она заявляет, не хочет выходить.
Кроме того, «маршрут Трампа» пройдет через зону, охраняемую российскими пограничниками, которые на протяжении десятилетий вместе с армянскими коллегами несут службу по охране границы Армении с Турцией и Ираном. В связи с этим, подчеркнул Галузин, мнение России и мнение Евразийского экономического союза необходимо будет учитывать.
О необходимости разблокировки транспортных связей на Южном Кавказе и гарантий безопасного сообщения между западными районами Азербайджана и его эксклавом — Нахичеванской автономной республикой — говорилось еще в Трехстороннем заявлении глав Азербайджана, Армении и России от 10 ноября 2020 года, которое ознаменовало прекращение боевых действий в Карабахе. Документ предусматривал «строительство новых транспортных коммуникаций», но без подробностей.
В 2025 году впервые появилась информация об инициативе американской администрации — «маршруте Трампа для международного мира и процветания» (Trump Route for International Peace and Prosperity, TRIPP). Проект официально вошел в Совместную декларацию лидеров Азербайджана, Армении и США, подписанную в Белом доме 8 августа 2025 года. В пункте 4 документа говорится, что «Армения будет работать совместно с США и третьими странами, определенными по взаимному согласию, над тем, чтобы установить рамки для организации коридора TRIPP на своей территории».
Теперь «маршрут Трампа» упоминается и в азербайджано-американской Хартии от 10 февраля 2026 года, где стороны «признают значимость» проекта, хотя его параметры вновь не раскрываются.
