Постоянный представитель России при международных организациях в Вене Михаил Ульянов в специальном интервью RTVI рассказал о перспективах новой ядерной сделки между Ираном и США, подходе Москвы к роли МАГАТЭ, ситуации вокруг Бушерской АЭС и положении на Запорожской АЭС. Интервью было записано 3 июля.
По словам Ульянова, пока переговорный процесс между Ираном и США продолжается, сохраняется шанс на полезный результат. Он отметил, что в экспертном сообществе много скепсиса, и основания для сомнений действительно есть. При этом, по его оценке, у сторон все же присутствует политическая воля к поиску мирных решений. Пакистан и Катар, которые выступают посредниками, оказывают содействие, и сами участники переговоров считают его полезным.
Говоря о состоянии ядерной программы Ирана после бомбардировок этого года, Ульянов заявил, что полной картины, вероятно, не знает никто, возможно, даже сами иранцы. Он подчеркнул, что в прошлом году удары были значительными, а в этом году атаки по объектам ядерной инфраструктуры стали серьезными. По его словам, все объекты, которые подверглись ударам со стороны Израиля и США, были сертифицированы МАГАТЭ как мирные ядерные объекты. Ульянов назвал это серьезным ударом по режиму ДНЯО. Он также отметил, что Иран не намерен делиться информацией о состоянии своих объектов. В прошлом году Тегеран был готов предоставить доступ МАГАТЭ к отдельным объектам, связанным с ядерной программой, но только к тем, которые не были повреждены в результате американских и израильских атак. Сейчас, по мнению Ульянова, вопрос об инспекциях на сегодняшний день не стоит.
Комментируя заявления гендиректора МАГАТЭ Рафаэля Гросси о надежде на скорое возобновление инспекций, Ульянов сказал, что Гросси исходит из соглашения о гарантиях с Ираном, которое предполагает доступ инспекторов. При этом, по словам российского постпреда, такой технический подход далек от реальности. Он уверен, что иранская сторона не допустит инспекторов МАГАТЭ на поврежденные объекты. Вместе с тем на станцию «Бушер» инспекторов уже допускали, по его словам, это произошло, по-моему, в начале июня, и такое может повториться. Ульянов считает, что иранская сторона не позволит возобновить инспекционную деятельность в полном объеме, поскольку доступ становится важной разменной монетой в переговорах.
Он подтвердил, что без соглашения между США и Ираном инспекций, вероятно, не будет. По его словам, почти месяц назад на сессии Совета управляющих МАГАТЭ он уже говорил, что доступ со временем будет предоставлен, но это произойдет на финальном этапе переговоров. Проект резолюции, подготовленный «евротройкой» и Соединенными Штатами с призывом немедленно возобновить инспекционную активность в Иране, Ульянов назвал пропагандистским ходом.
На вопрос о том, могла бы ли Россия содействовать ускорению возобновления инспекций, Ульянов ответил, что этот процесс зависит от переговоров между Ираном и США. Он подчеркнул, что Россия не должна пытаться ускорять его, поскольку не Москва разбомбила Иран. По его словам, МАГАТЭ имело доступ ко всем ядерным объектам, а «евротройка» и Соединенные Штаты, напротив, добивались ограничения доступа инспекторов. В таких условиях использовать российский политический капитал, авторитет и влияние на МАГАТЭ и иранскую сторону, по его мнению, было бы необоснованно.
Ульянов отдельно прокомментировал вопрос о высокообогащенном уране. Он уточнил, что речь идет не о 410, а о 440 килограммах — именно такую цифру, по его словам, называло МАГАТЭ по итогам проверок, проводившихся до израильских и американских нападений. Он отметил, что уран, обогащенный до 60%, не запрещен по Договору о нераспространении, и государства могут его производить, если способны это делать. По его мнению, Иран увеличил уровень обогащения в ответ на санкции и политическое давление со стороны «евротройки» и США. Если бы этот уран оставался под контролем МАГАТЭ, вопросов бы не возникало, однако американские и израильские удары привели к утрате такого контроля. Где именно сейчас находится этот уран, Ульянов не знает. Он добавил, что если материал находится глубоко под завалами, то потенциальной угрозы он не представляет и может храниться там бесконечно долго.
Отвечая на вопрос о сообщениях по поводу следов урана, обогащенного до 80%, Ульянов сказал, что, по его мнению, у Ирана было вполне логичное целеполагание в наращивании уровня обогащения. Он напомнил, что Тегеран в течение ряда лет полностью соблюдал положения Совместного всеобъемлющего плана действий, что подтверждалось многочисленными докладами гендиректора МАГАТЭ. После прихода Трампа, начала демонтажа сделки и политики максимального давления Иран в течение года терпел, с мая 2018-го по май 2019-го, а затем после введения жестких санкций против нефтяной отрасли в качестве первого ответа превысил потолок обогащения до 20%, а затем и до 60%. По словам Ульянова, это был ответ на политику западных стран и он находился под контролем МАГАТЭ, не создавая угрозы режиму нераспространения. Что касается показаний приборов на уровне 80%, он отметил, что это было зафиксировано только один раз, и специалисты объясняют такие всплески как возможные технические отклонения, которые сами по себе ни о чем не говорят.
Ульянов подчеркнул, что у Москвы не было опасений, будто Иран стремится к созданию ядерного оружия. По его словам, признаков разработки ядерного оружия не было, и это раз за разом подтверждало американское разведсообщество. Он назвал тему иранской ядерной угрозы политической конструкцией Израиля и республиканской администрации США.
Говоря о нынешнем формате переговоров, Ульянов отметил, что теперь это в основном двусторонний механизм США и Ирана, хотя посредниками выступают Пакистан и Катар. Насколько они способны влиять на ядерные аспекты договоренностей, пока неизвестно. Он добавил, что только сейчас в американской делегации начали участвовать ядерные эксперты, тогда как предыдущие раунды, по его словам, проходили без специалистов в этой области. Ульянов назвал СВПД 2015 года шедевром многосторонней дипломатии и выразил сомнение, что США и Иран смогут выработать нечто столь же масштабное. По его мнению, новая сделка, скорее всего, будет облегченной по сравнению с прежней.
Он уточнил, что к переговорам подключились именно американские эксперты, направленные на усиление Уиткоффа и Кушнера, а не специалисты МАГАТЭ. Само Агентство в переговорах сейчас не участвует, хотя в прошлом феврале Рафаэль Гросси присутствовал на двух или трех раундах. Теперь, по словам Ульянова, иранцы не хотят видеть его на переговорной площадке, хотя в будущем у МАГАТЭ будет серьезная роль в контроле за выполнением новой ядерной сделки.
Комментируя меморандум, в котором говорится о разбавлении высокообогащенного иранского урана до меньших концентраций, Ульянов заявил, что его формулировки остаются неясными. По его словам, иранские коллеги уверяют, что правильная интерпретация состоит в договоренности проводить разбавление на территории Ирана. Однако он не уверен, что такую трактовку разделяют США. Более того, по его словам, представители США, в том числе, по-моему, на президентском уровне, говорили о необходимости вывоза всего этого урана на территорию США. Он также упомянул, что республиканская администрация Трампа недавно запросила у конгресса 672 миллиона долларов на вывоз высокообогащенного урана из Ирана в США и его уничтожение. В этой ситуации, по мнению Ульянова, нужно дождаться завершения переговоров и согласованного текста.
О возможном новом посещении Бушерской АЭС инспекторами МАГАТЭ Ульянов сказал, что сроки ему неизвестны и особой необходимости в таком визите он не видит. Однако сам факт посещения в нынешних условиях он считает позитивным жестом. По его словам, допуск инспекторов на «Бушер» стал решением самой иранской стороны. Поскольку станция, слава Богу, не пострадала, хотя и существовал риск серьезной аварии в результате ракетных ударов, Тегеран не увидел причин не пускать туда сотрудников МАГАТЭ.
Ульянов также прокомментировал удары в районе Бушерской АЭС. По его словам, именно израильтянам и американцам следует задавать вопрос о том, как еще одна атомная электростанция оказалась объектом ракетных нападений. Он заявил, что таких эпизодов было несколько, и в двух случаях ракеты взрывались буквально в двухстах метрах от ядерных реакторов, где находится, по-моему, порядка 70 тонн ядерного материала. Если бы удар пришелся по реактору, последствия для стран Персидского залива были бы катастрофическими и по масштабу могли бы сравниться с Чернобылем. В результате одной из атак, по его словам, погиб иранский охранник. Россия, как отметил Ульянов, поднимала этот вопрос и с американцами, и с израильтянами через посольства в Тель-Авиве и Вашингтоне. Обе стороны, по его словам, заняли зеркальную позицию и категорически отрицали свою причастность к ударам, поэтому, как он выразился, кто-то из них врал.
На вопрос о возможных гарантиях на будущее Ульянов ответил, что ни одна из сторон таких гарантий не дает. Хотя обе заявляют, что понимают опасность ударов по атомной станции, подобные действия уже происходили на фоне аналогичных успокаивающих заявлений. При этом, по его словам, обе стороны хорошо знают позицию России и ее требования оградить станцию от нападений.
Переходя к ситуации на Запорожской АЭС, Ульянов подтвердил, что консультации с участием Рафаэля Гросси в Калининграде состоятся 10 июля и он сам примет в них участие. Во главе межведомственной делегации стоит генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачев. В консультациях также будут участвовать представители Минобороны, Росгвардии, Ростехнадзора и «Росатома». По словам Ульянова, такие встречи проходят примерно раз в четыре месяца и полезны для поддержания диалога.
Оценивая роль МАГАТЭ в ситуации вокруг ЗАЭС, он сказал, что однозначного ответа дать нельзя: в работе Агентства есть и плюсы, и минусы. По его мнению, приглашение экспертов МАГАТЭ на станцию помогло добиться того, что сама площадка ЗАЭС перестала быть объектом постоянных нападений. За последние два года, по его словам, было, по-моему, только два случая прямых ударов украинской стороны по площадке станции. Последний произошел в конце мая, когда была пробита большая дыра в корпусе реактора, в защитной стене. При этом Ульянов заявил, что удары регулярно наносятся по промышленной площадке за пределами периметра станции, а также по Энергодару, где живут атомщики и их семьи. По его словам, особенно с конца апреля эти удары носят постоянный характер: в мае было 70 ударов ствольной артиллерии, а 192 беспилотника совершили нападение. Он назвал это серьезными преступлениями и подчеркнул, что такие действия противоречат Семью опорам ядерной безопасности в условиях вооруженного конфликта, сформулированным Гросси в 2022 году.
Главная претензия России к Гросси, по словам Ульянова, заключается в том, что гендиректор МАГАТЭ даже в тех случаях, когда он и его сотрудники становятся свидетелями украинских нападений, избегает прямо говорить, что удары были нанесены украинской стороной. По мнению Ульянова, такая позиция фактически поощряет дальнейшую эскалацию.
Он подтвердил, что сейчас речь не идет о запуске станции на полную мощность. Пока ЗАЭС остается потенциальным объектом украинских нападений, это невозможно. По его словам, если бы удар пришелся по действующему на полную мощь реактору, последствия были бы ужасными не только для России и Украины, но, скорее всего, и для значительной части Европы. Поэтому подключать станцию к российской электрической сети Россия пока не собирается, поскольку это опасно.
Размышляя о будущем станции, Ульянов не исключил, что после достижения мира Россия могла бы поделиться вырабатываемой электроэнергией с Украиной, если такой помощи будет потребность. Но он назвал этот вопрос слишком абстрактным на сегодняшний день. Что касается обсуждений о совместном управлении или совместном владении станцией, Ульянов поставил под сомнение сам смысл таких идей. Он напомнил, что Российская Федерация построила первую в истории атомную электростанцию еще в 1954 году, является лидером в этой сфере и строит большое количество энергоблоков по всему миру. В этой связи он не видит, зачем России в вопросе управления Запорожской АЭС нужны американцы, хотя для них коммерческий интерес, по его мнению, может быть важен.
На вопрос о сценарии совместного управления с американцами Ульянов ответил, что ему известно о специальном заявлении МИД 2025 года, выпущенном в ответ на подобные предположения. В нем, по его словам, было четко сказано, что это российская станция, все необходимые указы и распоряжения правительства уже приняты, а на объекте работают граждане Российской Федерации, в том числе бывшие украинские, а теперь уже российские атомщики. Он также отметил, что совместное управление атомной станцией — редкость, приведя в пример только АЭС Кршко в Словении, которая исторически управляется совместно Хорватией и Словенией. По его словам, это исключительный случай, а в обычной практике все станции находятся под управлением одной страны. МАГАТЭ, подчеркнул Ульянов, не обладает ни возможностями, ни экспертизой, ни потенциалом для управления атомной станцией.
Отдельно он коснулся вопроса американского топлива Westinghouse. По его словам, на четырех из шести энергоблоков Запорожской АЭС использовалось именно это топливо. Он назвал такую ситуацию нежелательной и связал ее с политическими решениями украинской стороны, которая, по его мнению, стремилась зависеть от американцев, а не от России в вопросе ядерного топлива. Ульянов заявил, что Россия готова вернуть это топливо американцам, когда для этого возникнут условия. Сейчас, как он отметил, в нем сохраняется остаточное тепловыделение, поэтому оно еще не готово к передаче, отгрузке и вывозу на территорию США или куда-то еще.
Возвращаясь к претензиям к МАГАТЭ, Ульянов напомнил, что Агентство фиксирует удары по ядерным объектам, но не устанавливает их исполнителя. В качестве примера он упомянул удары беспилотника по централизованному хранилищу отработанного ядерного топлива в окружающей зоне отчуждения Чернобыльской АЭС. По словам Ульянова, украинская сторона обвиняет Россию практически во всех подобных инцидентах, однако российская позиция состоит в том, что Москва не атакует ядерные объекты. Он заявил, что удары по Чернобылю наносились не Россией, и предположил, что речь могла идти об операции под чужим флагом со стороны Украины. Основанием для такого предположения он назвал совпадение по времени: атака в феврале 2025 года произошла прямо перед открытием Мюнхенской конференции по вопросам безопасности и была использована украинской стороной для обвинений в адрес России и просьб о дополнительной помощи. Похожим образом, по его словам, и атака, которая произошла, кажется, 7 июня, совпала по времени со встречей лидеров Великобритании, Франции и Германии с участием Зеленского, где обсуждались ядерная безопасность и политика Российской Федерации.
Говоря о ситуации в Ормузском проливе, Ульянов отметил, что в ОПЕК обеспокоены происходящим. Накануне Петербургского международного экономического форума он встречался с генеральным секретарем ОПЕК господином [Хайсамом] аль-Гайсом, и в ходе беседы эта озабоченность прозвучала. По его словам, официальные оценки того, как подписание Исламабадского меморандума о взаимопонимании повлияло на мировой рынок нефти и ситуацию в Ормузском проливе, вероятно, появятся в ближайшем докладе ОПЕК 13 июля. Он добавил, что, по оценкам аналитиков организации, мировой спрос на энергию к 2050 году вырастет на 23%, а потребление нефти почти на четверть — до 124 млн баррелей в день. Это означает, что нефтедобывающие страны, включая Россию, будут и дальше получать значительные доходы.
На вопрос о том, платит ли Россия за проход через Ормуз, Ульянов ответил, что, насколько он понимает, не платит. При этом он отметил, что информация о возможных сборах с судов под другими флагами остается противоречивой. По его словам, иранцы утверждают, что на период переговоров, на эти 60 дней, они освободили все такие корабли от платежей. Американцы, в свою очередь, как он отметил, ставят эту позицию под сомнение.
В завершение Ульянов прокомментировал инцидент в Ла-Манше с танкером Smyrtos, который британские военные арестовали как связанный с Россией. Он назвал произошедшее продолжением британской традиции пиратства и заявил, что разговоры о российском «теневом флоте» — это пропагандистская выдумка. По его словам, таких понятий не существует, а танкеры лишь нарушают односторонние санкции Европейского Союза, которые он назвал абсолютно нелегитимными. Кремль, по его словам, уже отреагировал через пресс-секретаря президента, заявив, что Россия будет использовать все имеющиеся законные средства для противодействия такой политике. На вопрос о конкретных механизмах ответа Ульянов сказал, что это будут решать профильные структуры. Он упомянул возможность обращения в арбитражи и теоретическое существование силовых методов, но подчеркнул, что это не входит в его компетенцию. Сам инцидент он охарактеризовал как абсолютное безобразие, нецивилизованную политику и пиратство.
