Рост числа памятников Иосифу Сталину в России связан не с централизованной кампанией, а с тем, что региональные и местные власти готовы согласовывать частные инициативы. Такое мнение в беседе с RTVI высказал политолог Константин Калачев. По его оценке, эта тенденция, вероятно, сохранится, пока в стране усиливается внимание к теме Победы в Великой Отечественной войне.
19 июля в Череповце, в День металлурга, планируют открыть памятник Сталину. Как сообщил 30 июня губернатор Вологодской области Георгий Филимонов, монумент установят в сквере на пересечении улиц Металлургов, Сталеваров и проспекта Победы. На благоустройство территории направили 23 млн рублей внебюджетных средств.
Для Вологодской области это станет уже четвертым монументом Сталину с конца 2024 года. Первый открыли в Вологде на территории дома-музея «Вологодская ссылка», где Сталин жил в политической ссылке с декабря 1911-го по февраль 1912 года. Тогда Филимонов объяснял установку «запросом» общества и говорил, что Сталин оставил «неизгладимый след в истории» России.
В мае 2025 года бюст Сталина появился в поселке Кадуй рядом с бюстом Ленина у краеведческого музея. Инициаторами выступили местные коммунисты. В июле того же года еще один бюст установили в Никольске у здания школы, также рядом с памятником Ленину. Администрация округа заявляла, что это было сделано по инициативе жителей, а Филимонов прокомментировал открытие словами: «Никольчане молодцы».
Калачев отметил, что в ситуации с Вологодской областью заметна личная роль ее главы. По его словам, здесь многое следует рассматривать через призму симпатий, предпочтений и убеждений губернатора, и это отдельный случай.
При этом в целом, продолжил политолог, подобные инициативы обычно идут «снизу» — от частных лиц или общественных групп. По его словам, изменилось именно отношение властей к таким предложениям. Если раньше подобные памятники могли появляться во дворе или на частной территории, то теперь их готовы согласовывать и в центре города.
По оценке Калачева, интерес к таким монументам отражает «дух времени». Он пояснил, что здесь можно проводить параллели с нынешним временем или рассматривать происходящее как контрпозиционирование. С одной стороны, Сталин воспринимается как образец личной скромности, жесткости по отношению к окружению и готовности жертвовать ради интересов дела. С другой стороны, в нынешнее время, как считает эксперт, широкие народные массы полагают, что элиты, нобилитет, оторвались от жизни.
Политолог также отметил, что в его детстве водители ставили фотографии Сталина за стекло автомобиля. По его словам, тогда человек мог бы захотеть поставить памятник Сталину, но не имел для этого средств, и никто не стал бы это согласовывать. Сейчас, добавил он, такие люди «в кавычках» имеют миллионы и миллиарды, а власти готовы поддерживать подобные инициативы.
Калачев считает, что число таких памятников будет расти. Главную причину он видит в том, что Сталин прочно ассоциируется с Победой, а эта тема остается одной из ключевых в государственной политике памяти.
По словам политолога, для одних такой памятник становится формой протеста, для других — проявлением уважения к истории, а для третьих — конъюнктурой. Он также сравнил эту тему с дискуссиями о возможном переименовании Волгограда в Сталинград. По его мнению, в любой непонятной ситуации можно вбрасывать тему переименования Волгограда в Сталинград или ставить памятник Сталину, и это неизбежно вызовет обсуждение. Калачев допустил, что, возможно, это вообще белый шум, который все обсуждают.
