В I квартале 2026 года российская экономика впервые за долгое время вошла в стагфляцию: производство снижается, а цены продолжают расти. Как ожидается, этот эпизод будет недолгим, и экономика вскоре выйдет из этой зоны. Однако основная тревога связана с другим — за этим может последовать «новый застой».
Согласно новой записке Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), которую подготовил Дмитрий Белоусов, без глубоких структурных перемен экономика вряд ли сможет расти быстрее 2—2,3% в год. Между тем для развития и обновления стране требуется как минимум 3%.
Сейчас экономика прибавляет около 1% в год при инфляции 5—6%. В записке это состояние описывается как балансирование «на грани срыва в стагфляцию». Как отмечает Белоусов, «Собственно, в I квартале 2026 г. экономика формально уже вошла в зону стагфляции — сочетание экономического спада и инфляции. По всей видимости, она из этой зоны выйдет довольно быстро, но сейчас ситуация достаточно сложная».
В документе подчеркивается, что в последние два года рост не дотягивал даже до 1,5%, а до желаемых 3% остается далеко. Одних высоких цен на нефть для этого недостаточно — без глубоких структурных изменений преодолеть разрыв не получится.
Главным источником роста пока остается потребительский спрос. Расходы населения увеличились вслед за ростом зарплат, который поддерживают выплаты в оборонке, IT-секторе и участникам СВО. Но, по оценке Белоусова, и этот фактор почти исчерпал себя. Дальнейшее повышение зарплат дается все труднее, а эффект от него снижается: дополнительный спрос все чаще уходит на импорт, а не на отечественные товары.
Одновременно сокращаются вложения в производство. В ЦМАКП считают, что главная причина этого — высокие ставки, усугубляемые дорогим рублем. При такой ставке бизнесу выгоднее размещать средства на надежных и доходных вкладах, чем инвестировать в производство, связанное с высокими рисками. В результате предприятия недозагружены: в обрабатывающей промышленности, как указано в записке, используется только 69% мощностей.
Дальнейшие проблемы, говорится в документе, связаны со структурной слабостью экономики. В последние годы средства направлялись преимущественно в «околооборонные» отрасли, IT и фармацевтику, тогда как массовое производство — еда, мебель, одежда, автомобили — оставалось без вложений. Это отражается и на производительности труда: в автопроме она составляет лишь 35% от уровня стран Восточной Европы, в легкой промышленности — 45%, в строительстве — 42%.
Дополнительное давление создает демография. Число работников может сократиться, и тогда рост станет возможен уже не за счет новых рабочих рук, а только за счет повышения эффективности.
Прогноз ЦМАКП на 2026 год остается сдержанным: рост ВВП на 0,5—0,8% при инфляции 4,5—5% и снижении вложений в производство на 2,2—2,6%. При этом эти оценки во многом совпадают с официальными ожиданиями. В мае Минэкономразвития понизило прогноз роста ВВП на 2026 год с 1,3% до 0,4%, а прогноз по инфляции, наоборот, повысило до 5,2%. Тогда же вице-премьер Александр Новак признал, что вложения продолжат сокращаться и в этом году. Банк России ожидает рост экономики в диапазоне 0,5—1,5%.
При этом сам ЦБ постепенно смягчает политику, которую критикует ЦМАКП: в июне ключевую ставку снизили до 14,25%. Однако регулятор действует осторожно, указывая на бюджетные риски.
В своей записке ЦМАКП предлагает комплекс мер: от снижения налогов на бизнес после завершения СВО и гарантий неизменности условий для инвесторов до программ переобучения работников и поддержки «сквозных» технологий, включая искусственный интеллект. Общая идея сводится к одному — перенаправить деньги и людей из сырьевых отраслей в те сферы, где возможен рост.
