Международная группа исследователей с помощью функциональной МРТ описала у аутичных людей разные профили связей в мозге. Эта работа была опубликована в журнале Nature Neuroscience в 2026 году и снова вернула внимание к вопросу, который в последние годы обсуждают все активнее: можно ли выделить внутри спектра аутизма более однородные подтипы.
Похожий вывод годом ранее сделал крупный проект SPARK, но не на основе фМРТ, а через анализ поведенческих данных и генетики. Результаты были опубликованы в Nature Genetics в 2025 году. Проект объединяет более 415 000 участников, однако четыре исследовательских подтипа были выделены не на всей базе, а на выборке из 5 392 аутичных детей и подростков, по которым имелись подробные фенотипические и генетические данные. На этом массиве ученые проанализировали 239 характеристик и выделили устойчивые профили.
В прессе обе работы уже назвали «двумя типами мозга» и «четырьмя типами аутизма». Однако эксперты фонда «Обнаженные сердца», который системно помогает людям с аутизмом и другими нарушениями развития, пояснили, что именно показывают эти исследования — и чего они пока не дают ни врачам, ни семьям.
За последние десятилетия аутизм стали рассматривать как спектр. В 2013 году отдельные диагнозы — аутистическое расстройство, синдром Аспергера и другие — объединили в одно расстройство аутистического спектра (РАС). Это позволило отказаться от жестких границ, но одновременно стало очевидно, насколько широк сам спектр. Сегодня один и тот же диагноз получают люди с совершенно разным опытом жизни — от тех, кто свободно говорит, учится и работает, до тех, кто не пользуется речью и нуждается в круглосуточной поддержке.
При этом аутизм диагностируют все чаще. По данным американской системы мониторинга, в 2022 году его выявляли у одного из 31 ребенка в возрасте 8 лет на наблюдаемых территориях. Именно поэтому наука снова обратилась к поиску более однородных групп внутри спектра. Речь идет не о попытке разделить людей на «перспективных» и «неперспективных», а о стремлении точнее понять механизмы развития и лучше планировать помощь.
Как отмечают эксперты фонда, оба исследования приводят к одному важному выводу: за похожим поведением могут стоять разные биологические механизмы, и единой причины аутизма не существует. Но это не означает, что теперь появились «типы аутизма», которые можно определить по одному анализу.
Главный практический вывод состоит в другом: спектр стоит воспринимать не как линейку от легкой степени к тяжелой, а как многомерную карту. У двух людей может быть одинаковый уровень поддержки, но совершенно разные причины трудностей. У разных людей на первый план выходят разные потребности — в коммуникации и речи, интеллектуальном развитии, самостоятельности, эмоциональной регуляции, сенсорной адаптации, сне или преодолении поведенческих нарушений. Причем эти потребности нередко сочетаются и меняются с возрастом.
Поэтому вместо вопроса «какой у ребенка уровень аутизма?» специалисты предлагают задавать более точный: какие у него потребности в поддержке, коммуникации, обучении и безопасности.
«Новые исследования — это шаг к более точному пониманию аутизма, а не готовый инструмент для семьи или врача. Любая новая категория должна отвечать на один практический вопрос: что она меняет в помощи человеку? Если превращается в ярлык и приговор, она опасна», — подытожили эксперты фонда «Обнаженные сердца».
