К концу мая Украина получила от западных стран кредиты на $45,5 млрд, источником которых стали доходы от замороженных российских активов. Такой объем подсчитало РИА Новости, опираясь на данные украинского Минфина.
Эта схема начала применяться в 2024 году: тогда США при администрации президента Джо Байдена первыми среди стран G7 перечислили Киеву $1 млрд. После этого Вашингтон больше не направлял средства по данному механизму.
Как сообщает агентство, остальные шесть стран в 2025 году перечислили Украине $37,9 млрд, а в 2026 году — еще $6,6 млрд. В общей сложности в 2024 году G7 одобрила для Киева кредит примерно на $50 млрд, который должен предоставляться за счет доходов от заблокированных российских активов.
По оценкам Центробанка, западные страны заморозили около $300 млрд суверенных активов России. Основная часть этих средств находится в Европе, в бельгийском депозитарии Euroclear.
В декабре 2025 года президент России Владимир Путин назвал заморозку российских средств в западных банках грабежом. Он заявил, что предоставление Украине «репарационного кредита» под залог российских активов создаст дополнительную нагрузку на бюджеты европейских стран и может привести для Европы к тяжелым последствиям.
В мае этого года Арбитражный суд Москвы полностью удовлетворил иск ЦБ к Euroclear. Он был связан с причинением вреда «незаконными действиями» депозитария при блокировке активов, а также с обсуждавшимися планами использовать эти средства для передачи третьим лицам.
Размер иска составил 18,17 трлн рублей (€196 млрд по курсу ЦБ на дату подачи иска — 12 декабря 2025 года). Как пояснял «Интерфаксу» источник, знакомый с текстом иска, эта сумма включала реальный ущерб в €181,5 млрд и упущенную выгоду — потенциальный доход по активам — в €18,6 млрд.
В Euroclear заявили, что «категорически оспаривают» иск российского ЦБ и считают его «безосновательным». Там также отметили, что бельгийский депозитарий не признает юрисдикцию Арбитражного суда Москвы.
Reuters отмечало, что это судебное решение скорее носит символический характер и, вероятнее всего, не приведет к практическим последствиям. В публикации также говорилось, что законодательство ЕС фактически защищает Euroclear от ответственности в этой ситуации.